TigerSchool.

Эксклюзивные шаблоны DLE скачать бесплатно для dle.
Красивейшие шаблоны joomla скачать бесплатно для Joomla.
Гениальные темы wordpress и шаблоны вордпресс.
Современная инвестиционная деятельность поможет в вашей деятельности.
Универсальный музыкальный портал с огромным выбором.
Квалифицированная помощь по юридическим вопросам и консультации по праву.
Присоединяйтесь в нашему городскому музыкальному клубу где отмечают праздники и торжества.
Самый грамотный юридический форум и юридическая помощь.
Искуствоведческий фото форум для истинных ценителей прекрасного.
Посетите наш туристический форум и найдите где можно красиво отдохнуть.
Приходите на уникальный форум о творчестве и находите друзей и собеседников.

ЗАКОУЛКИ ПРОСТРАНСТВА 3 страница

Опубликовано: 27.08.2018

видео ЗАКОУЛКИ ПРОСТРАНСТВА 3 страница

Играем в игру Трансформация. Трансформационная игра. Ведущая Анна Бушина | Эксперимент #12



— Думал: «поле» — значит, земля, трава там!.. — про­кричал Никита. — А тут... откуда оно вообще взялось?

Я не ответил, занимаясь парой морских ежей, и он вы­крикнул вновь:

— Давай возвращайся и пойдем, а то потеряешься там совсем!

Но вернулся я лишь для того, чтобы отдать свой контей­нер и забрать Никитин, после чего вновь углубился в дебри артефактов. Три аномалии гудели, энергия перетекала меж­ду ними зигзагами, восьмерками, петлями. Мне казалось, что они — вращающие друг друга шестерни, основа невиди­мого энергоинформационного механизма, который рабо­тал посреди поля артефактов, порождая его чудеса. Я будто танцевал в теплом потоке струящейся энергии, передвигаясь от одного артефакта к другому, наклоняясь и выпрямляясь, вставая на цыпочки, почти забыв, где мы находимся...


ПУТЬ - у каждого СВОЙ!

— Вертолет! — всполошился напарник, выпрямился, приставив ладонь ко лбу. — Химик, сюда, быстро! Быстро, я сказал! Ну!!

Только это и отрезвило меня. Стряхнув наваждение, я поспешил к Никите, лавируя между артефактами, которые не успел или не смог, без дополнительной защиты, взять — их было еще много, я набрал всего два десятка, больше не влезало в контейнеры.

— Видно или только слышно? — спросил я, приседая на самом краю и вглядываясь в желтую дымку. Внизу двига­лась темная запятая.

— Этот Лесник совсем сбрендил, когда ты ему ухо ото­рвал. Наверное, отомстить хочет, потому летает везде, нас ищет... Давай пристегивай и спускаемся быстро!

Теперь контейнер на двенадцать ячеек был на спине Никиты, я же надел тот, что поменьше. Один за другим мы слезли на узкую полку, по которой забрались сюда, и засе­менили по ней, прижавшись спинами к камню. Рокот стал тише, но потом усилился. Запятая превратилась в вытяну­тое горизонтально пятнышко, над которым серел размытый овал. Оно опустилось к ущелью бюреров и повисло рядом.

— Заметил, что там произошло, — проворчал напар­ник. — Теперь рассматривает, соображает, что к чему.

Мы достигли трещины с кустами; сначала Никита, по­том я перелезли в нее. Стали спускаться, и тут он закричал:

— Глубже, глубже заныкайся и замри там!

Рокот винта стремительно нарастал. Трещина была не­глубока, я забился в самую дальнюю ее часть, широко рас­ставив ноги и упираясь ребрами подошв в неровные стены, одной рукой сжимая пистолет, другой держась за куст. По­до мной примерно в такой же позе замер Пригоршня.

Вертолет пронесся мимо расселины так близко, что я мог бы добросить до него камень. Волна рокота накатила на нас и схлынула.

— Полезли, пока не вернулся.

Машина появилась вновь, когда мы были уже в нижней , части расселины.

— Замри! — скомандовал напарник. На этот раз я упер­ся в одну стенку спиной, к другой прижал ступни. Неудоб­но, но кустов рядом не было, к тому же здесь трещина ста­новилась немного шире, чем вверху. Вертолет возвращался и, судя по звуку, находился теперь значительно выше нас. Он был уже недалеко, когда под моими ступнями качнулся камень.

— Никита, пада... — начал я и не договорил, свалив­шись на голову напарника.

Он не удержался и рухнул туда, где трещина заканчива­лась, повис, согнувшись, свесив ноги, а я, скатившись по его спине, кое-как извернулся, вцепился в полку, по кото­рой мы добрались сюда, подтянулся...

Сквозь рокот винта треснул выстрел. Потом второй — пуля раздробила камень возле уха.

Я вылез на полку. Вертолет разворачивался, за лобовым окном маячили две круглые черные головы... Они что, оба в шлемах? Ну да, ведь дверца выломана, и внутрь бьет силь­ный поток ветра, особенно при поворотах... Тот, что сидел слева, до поясницы высунулся из пролома, придерживаясь за край, поднял короткий обрез и выстрелил.

Пуля ударила в склон высоко над нашими головами. Никита уже выбрался из трещины и тоже встал на полке. Мы двинулись к стенке ущелья. Вертолет развернулся лбом к склону, начал опускаться. Многоствольного пулемета на нем уже не было, остался лишь кусок погнутого металла на месте турели.

— Быстрее! — Пригоршня почти нагнал меня. — Вниз давай!

Из прозрачного колпака вновь показался человек в

шлеме. Я уже понял, что это какой-то солдат, Лесник же управлял вертушкой: должно быть, кроме него и Пирсняка, никто из военных не умел этого, а капитан вряд ли собирал ся искать нас.

На стрелке была военная форма, широкий ремень, где I висела граната, на бедре — большая светло-коричневая ко­бура. Теперь он сжимал не обрез, а «узи».

Автомат выстрелил одновременно с тем, как я при­сел, — пули ударили в стенку над головой, очередь прибли­зилась к плечу стоящего рядом напарника. Он вскинул «вал» и тоже выстрелил. Я уже был слишком занят, чтобы наблюдать за происхо­дящим: когда перемахнул с полки на стену ущелья, чуть не сорвался. Успел вцепиться в трещину, качнулся, наконец нашел опору для ног и только тогда взглянул.

Вертолет, задрав нос, отлетал от склона. Солдат висел на лыже, согнувшись пополам и прижавшись к ней живо­том: ноги болтались с одной стороны, руки с другой.

— Попал? — выкрикнул я, сползая, лихорадочно ища опору, нащупывая трещины...

Никита перелез на стену — мне на голову посыпались камешки, — и вдруг мимо, ударив прикладом по плечу, пролетел автомат.

— А, черт! — заорал он. — Там еще пять патронов бы... Затарахтел «эфэн». Вертолет висел наискось к склону,

очень медленно отлетая от него; Лесник стрелял в распах­нутую дверцу. Горизонтальный ряд пуль дробно прогрохо­тал по камню между мной и напарником, после чего оче­редь смолкла.

— Ага, урод! — выкрикнул Никита. — Не можешь це­литься и вертушкой управлять?!

Я прижался теменем к камню, между коленей поглядел вниз. До глыбы, на которой приютился разрушенный посе­лок бюреров, оставалось метров десять. Но недалеко от нас высилась гора камней, ее вершина была примерно там же, где и я сейчас. До вершины, конечно, не допрыгнуть, но можно попробовать соскочить на середину склона, ска­титься по нему...

Звук работающего винта нахлынул волной — склон за­дрожал, у меня залязгали зубы. В потоке бьющего от верто­лета воздуха затрепетала одежда и волосы на голове. Я огля­нулся: машина была совсем рядом, так близко к ущелью, как позволяла длина лопастей. Из приоткрытой дверцы до поясницы высунулась массивная фигура, подняла руку с «эфэном» и прицелилась. Вертолет качнулся, накреняясь все сильнее, край размытого серого конуса, которым казал­ся винт, задрался. В забрале черного шлема отразился вы­гнутый склон ущелья и две прилипшие к нему фигурки. Ствол пистолета-пулемета уставился в спину висящего надо мной Пригоршни. Я вырвал «браунинг» из-за ремня, оттолк­нувшись от склона, вскинул руку, выстрелил и прыгнул.

Но не на гору камней, а на вертолет.

* * *

 

Плашмя рухнул на покатый бок, соскальзывая, выпус­тил оружие. Вертушка выровнялась, скольжение преврати­лось в падение, но тут Лесник схватил меня.

Почти целиком высунувшись из вертолета, он прижал к моему подбородку широкую, как лопата, пятерню, другой рукой взялся за ремень и начал давить, выгибая тело, пыта­ясь сломать позвоночник. Мгновение я сопротивлялся, вцепившись в его запястье, повернув голову и скосив глаза вниз, а потом обмяк.

Он нажал сильнее.

И допустил ошибку.

Потому что на лыже под днищем вертолета висело тело с гранатой на ремне.

И теперь я сумел дотянуться до нее. Я выдернул ее из кожаной петли, рванул чеку зубами, одновременно хватая край забрала из непроницаемо-чер­ного стекла. Сдвинул. Чтобы сделать это, я был вынужден отпустить запястье Лесника. Откуда-то из-под приборной доски он выхватил нож и глубоко всадил мне в плечо. Про­странство вспыхнуло, будто неподалеку от вертолета за­жглось алое солнце.

В тот миг я не ощутил боли. Увидел над собой красное бородатое лицо, шрам под левым,глазом, бельмо — и плю­нул в него чекой.

Железное кольцо ребром вонзилось в бельмо, пробило его, расплескав белые капли, напоминающие гной. Оставив нож в моем плече, Лесник отшатнулся, мыча, но я уже су­нул гранату в шлем, постаравшись вдавить ее между по­рванным ухом и черной стенкой, и захлопнул забрало.

Откинувшись в кресле, Лесник замахал руками, зацепил руль высоты, вмазал по приборной доске. Растопыренные пальцы скребанули по гладкой поверхности шлема, судо­рожно пытаясь нащупать щель. Дальше я не видел: дергаясь и крутясь, он случайно ударил меня коленом в грудь. Я вновь откинулся назад, изогнулся, запрокинув голову, увидел перевернутую картину под собой, вытянул вниз ру­ки, ухватившись за лыжу, сделал сальто.

Такие трюки не для меня. Когда ноги описали дугу, пальцы сорвались со скользкого стеклопластика, и я, про­должая вращаться, полетел вниз. И рухнул спиной в воду.

Я упал, разбросав руки и ноги, сильно ударившись о по­верхность. Здесь было совсем неглубоко: когда сел на дно, голова и плечи оказались над водой. Увидел торчащий из левого плеча нож, потянулся к нему, но передумал вытас­кивать. Из-под лезвия сочилась тонкая струйка... Она ста­нет куда больше, если освобожу рану. Лучше подождать, а пока...

А пока я поднял голову и глянул вверх. Вертолет задрал нос, будто пятился от склона. Вдруг он начал вращаться — и кабину озарил взрыв.

Не слишком яркий: чувствовалось, что между эпицен­тром и окружающим пространством было какое-то препят­ствие... стенки черного шлема, череп, мозги... Все же удар­ной волне удалось все это преодолеть, хотя она и затратила на них какое-то количество энергии.

Лобовой колпак пошел трещинами, вертолет качнулся, еще секунду винт вращался, затем остановился, лопасти провисли.

Машина рухнула на край бассейна.

А я, резко откинувшись назад, с головой ушел под воду.

Но даже там услышал грохот. Все вокруг заволновалось, вскипело. Чуть не захлебнувшись, я оттолкнулся от камен­ного дна, и тут же дно это пробороздила трещина. Сквозь воду взлетели камни, я провернулся, пытаясь за что-нибудь ухватиться, потому что меня вдруг с силой потянуло вперед и вниз... Вся масса воды устремилась в одну сторону, будто я попал в быструю горную речку.

Дно провалилось, и несколько сот кубометров жидко­сти обрушились вместе с большей частью бассейна и об­ломками вертолета. Но я успел вцепиться в трещину на склоне. Мгновение казалось, что сейчас меня утащит, тело натянулось, как струна, пальцы выворачивало, но после давление исчезло, и я повис, качаясь, будто мокрое поло­тенце на веревке под порывами ветра.

Грохот, лязг и шипение смолкли. Я скосил глаза: под моими ногами тянулся изломанный склон, весь в трещи­нах, буграх и сколах, а ниже была Долина. С ботинок ли­лась вода — двумя струями, которые через пару метров рас­падались отдельными каплями, и те летели дальше сквозь желтоватый воздух, постепенно исчезая из виду.

Голова закружилась. Кое-как провернувшись, я заце­пился за что-то рукоятью ножа и, скрипнув зубами, сел в просвете между двумя булыгами. Сверху посыпалось мел­кое крошево, потом испуганный голос Никиты произнес:

— Химик! Ты там?

Меня била крупная дрожь, перед глазами сновали жуж­жащие огненные точки. Обломки вертолета лежали далеко у подножия горы. Внизу ничего не горело — вода из бассей­на потушила огонь, — зато шел черный дым. И где-то там, среди валунов, почерневшего железа и расплавившегося пластика, лежало тело Лесника, раздавленное, как лепеш­ка, которую бросили в мельничные жернова.

— Ты!— хрипло выкрикнул я, обеими руками схватил нож, выдернул и потряс, оскалившись. — Я говорил тебе: люблю таких кабанов! Когда вы падаете, то громко гремите и встать уже не можете!

* * *

 

Когда спустились, мне стало совсем плохо. Ноги подги­бались, я едва шел, так что в конце концов Никите при­шлось тащить меня, а потом и вовсе уложить на траву. Ото­рванный от рубахи рукав, которым замотали плечо, потем­нел, набух от крови. Окружающий мир подрагивал, а иногда начинал кружиться вокруг одной точки, которая на­ходилась где-то между глаз, звуки становились тягучими, низкими, краски бледнели...

Озабоченное лицо склонилось надо мной, и напарник спросил:

— Там же кровь камня есть, Химик? Надо ее на рану присобачить. А ну сядь, давай контейнер снимем...

Он помог мне сесть и стал расстегивать ремешки, но я сказал:

— Так просто на рану нельзя. Нужны тряпки и спирт или хотя бы бензин.

— Где ж я тебе бензин сейчас возьму?

— Раз негде — значит, пошли дальше. Мне получше чу­ток стало, как полежал, теперь помоги встать.

Озеро осталось далеко позади, когда мы услышали та­рахтение. Пригоршня достал нож — единственное наше оружие, не считая артефактов в контейнерах, — и поволок меня под прикрытие растущего неподалеку дерева, но по­том остановился.

— Знакомый звук вроде, — сказал я. Он кивнул.

— Ага. Это, кажется... Ну точно!

По полю в нашу сторону двигалась мотоповозка. Я раз­глядел сидящего за рулем Шрама.

— Идем, — напарник потащил меня вперед. Вскоре знакомый голос зазвенел:

— Новички, ха-ха! Видели Хозяев Зоны? А Тропова, Тропова видели, или он все прячется, никому свое лицо не показывает, истинное имя не говорит? Разбогатели, нович­ки, деньжатами разжились или, может, артефактами?

— Заткнись, — бросил Шрам не оборачиваясь, и Зво­нарь смолк. Сталкер остановил повозку, кивнул нам. Поза­ди, обняв трехлитровую банку, сидел Илья Львович. Зво­нарь, облаченный все в те же напоминающие пижаму одеж­ды, гордо восседал на одном бортике с берданкой в руках, с другой стороны пристроился вооруженный автоматом Злой.

— Что с вами, молодой человек? — спросил Илья Льво­вич, когда я, ни слова не говоря, полез в кузов. — На вас ли­ца нет.

— Самогон свой открывайте, — велел я.

— Закуски не успел захватить, даже огурчиков...

— Я пить не хочу, для артефактов надо. Тряпки есть ка­кие-то? Нет... Открывайте, открывайте банку, Илья Льво­вич! Звонарь, а ты рубаху снимай, быстро!

Между нашими ногами лежали два «калаша», «узи», три пистолета и порванный рюкзак, в котором виднелись рож­ки и обоймы. Их там было не слишком много, но все же...

Радостно болтающий Звонарь без всяких возражений снял рубаху с непомерно длинными рукавами. Я положил контейнеры возле рюкзака и с помощью Ильи Львовича стал сооружать повязку, краем уха слушая разговор.

— Что-то не вижу я компьютера у вас, — сказал Злой. — Добыли топ-топ этот? А пацан где, америкос?

Никита, усевшись на край кузова, ответил:

— Его бюреры украли. Не Блейка, а лэптоп. Химик с Блейком к ним в деревню пошли, там у них, оказывается, целая деревня на склоне. Тут как раз я подгреб, мы обвал устроили, бюреров завалило...

— Вместе с топ-топом?

— Лэптопом, Злой. Нет, не вместе с ним. Его Блейк ус­пел вытащить оттуда.

— Ну так где америкос?

— У америкосов, — сказал Пригоршня.

Сталкер уставился на него, Шрам обернулся, внезапно заинтересовавшись.

— Чего?

— Злой, пацан нас кинул. Взял ноутбук и к военным по­бежал. Поехал, вернее. Мы когда спустились — ни телеги, ни коня, ни пацана. Он в Марьяну твою втюрился, ты хоть это видел? Мы с Химиком думаем: решил с Пирсняком по­торговаться. Ну и...

Шрам вдруг завел мотор. Кузов качнулся, когда он вы­вернул руль, Никита чуть не сверзился с бортика, а Звонарь таки упал, но не наружу — внутрь, ударившись затылком о рюкзак, захныкал.

— Ты сдурел?! — заорал Никита на Шрама. — Куда по­пер, эй!

— Не трынди, малый, — перебил его старый сталкер. — Шрам правильно попер, куда надо.

— А куда надо? — спросил я.

— На север. Мы когда в сарае том сидели — военные вдруг появились, всем кагалом. Мотоциклы, грузовички их, джипы... Ехали строем длинным, растянувшись, будто До­лину прочесывали. Над ними вертолет сначала покружил, а потом улетел куда-то. Мы со Шрамом на сеновал залезли, оттуда глядели. Еще немного — и они бы до сарая добра­лись, но тут вдруг телега показалась. Далеко, поэтому мы не поняли, что в ней пацан этот. Она подъехала к мотоциклу, на котором Пирсняк любит разъезжать. Остановились, ста­ли базарить о чем-то. С сеновала видно было, что в телеге только один человек, но кто — не разобрать. Долго они там чем-то заняты были, а потом вдруг все развернулись — и на север, причем быстро так... Строй сломался, толпой туда ломанулись. Понял, малец?

Никита обернулся, вопросительно посмотрел на меня. Я к тому времени сидел, привалившись к бортику, весь об­мотанный повязками, оторванными от рубахи Звонаря. К телу были прижаты заживляющие артефакты — две крови камня и ломоть мяса.

— На севере, между двух скал, озерцо со свайными до­миками, — сказал я.

После этих слов все, кроме Шрама, уставились на меня.

— Какое еще озерцо, Химик? — удивился Злой. — Ка­кие домики? У нас тут два только озера, одно в западной час­ти, с водопадом, другое — в восточной, от которого вы при­шли. А на севере пустошь каменистая, больше ничего нет.

Я пожал плечами — несмотря на артефакт, левое после этого пронзила боль, и я решил, что больше делать так не буду.

— Значит, теперь есть. Мы с вертолета заметили, когда летали. Когда вы в последний раз ту пустошь видели?

— Это к охотникам. Шрам, когда? Тот ответил, не оборачиваясь:

— Там дичи мало, потому давно не ходили. Много меся­цев.

— Ну вот, значит, с тех пор поменялось там все, после какого-нибудь выброса, — заключил Никита.

Шрам не жалел повозку: она подпрыгивала на ухабах, тряслась, скрипела — и мчалась вперед с приличной скоро­стью.

— А если они выход, пробой этот пространственный, найдут, зачем нам спешить? — спросил напарник. — Ну, выйдут они из Долины... И хрен с ними, мы следом выйдем.

Злой покрутил пальцем у виска.

— Дурак ты, малый. Зачем Пирсняку надо, чтоб те, кто в Долине жил, когда вернутся, рассказали о его делишках? О том, как он генерала натовского пришил? Солдаты — те повязаны с ним, ну а мы...

— Капитан этот пробой либо заткнет как-то за собой, либо просто подорвет вход, чтоб его завалило, — пояснил я Никите. — Либо еще что сделает... В общем, он после себя уже никому не даст выйти, потому что его потом под трибу­нал отдадут и расстреляют, если военные с Кордона узнают, что он тут творил. Это первое, а второе — неизвестно еще, сможем ли мы этот выход найти без лэптопа, даже зная, что он в северной части Долины где-то.

— Ну так куда мы едем-то конкретно?

— Конкретно — пока к озеру, там будем дальше смот­реть. Эй, все! У кого ранения еще есть, ушибы сильные? Здесь две крови камня остались и ломоть мяса — он слабее, но тоже нормально действует, так что подтягивайтесь...

— Ну-ка покажи, что там у вас, — Злой присел рядом с контейнерами. — Ой, мать! Да где ж вы столько набрали? А вот это что... а, душа. В мои времена, когда я еще Зону топтал, она пять тысяч стоила.

— А сейчас все десять, — сказал я.

Илья Львович тоже заинтересовался, осторожно поста­вив свою банку под бортиком, присел рядом; бессмысленно улыбающийся Звонарь с Никитой склонились к нам.

— Это — морской еж, а вот колючки, — пояснил я, по очереди отодвигая крышечки и сразу же закрывая их. — Они скачут и колются. Вот это зеркальце — золотая рыбка...

— Светится! — обрадовался Звонарь и протянул руку, но я уже закрыл ячейку.

— Не трогай. Вот кристалл, вспышка, колобок. Моро­женое, слизь... Еще одна вспышка, вторая слизь, шрапнель, бусы, слюда, батарейка, пружинка с пустышкой... Есть тут у вас где-то лоза волчьего зева, Злой?

— Полно, — он махнул рукой. — Да вон хотя бы...

Я приподнялся, выглядывая из-за плеча Никиты, крик­нул сквозь тарахтение двигателя и лязг:

— Шрам, останови ненадолго!

— Не останавливай, притормози просто, — уточнил Пригоршня. — Где, Химик? Вон то, синее?

Я кивнул, и он соскочил с повозки, как только скорость уменьшилась, бросился к длинному, стелящемуся по земле мясистому стеблю, схватил и побежал, таща волчью лозу за собой, вырывая из земли ее тонкие корешки. Повозка мед­ленно ехала дальше; я выпрямился во весь рост, глядя над головой Шрама. Северного озера пока не было видно, но две скалы я уже мог разглядеть.

— Все, хватит!

Напарник рубанул по стеблю ножом и побежал обратно, волоча за собой около трех метров лозы, наматывая ее на руку, как ковбой — лассо.

Бросив растение мне под ноги, он запрыгнул на борт и уселся боком.

— Незаменимая вещь, когда хочешь артефакты скре­пить, — пояснил я остальным. — Это мутантное растение, у него особые свойства.

— А я слыхал, ее в какой-то военно-биологической ла­боратории вырастили специально для Зоны, — сказал Злой.

— Неважно. Надо разрезать на куски поменьше. Вроде подъезжаем уже?

* * *

 

— Соленая! — удивился Злой, посасывая палец, кото­рый только что макнул в воду, присев на краю пологого бе­рега. — Это что получается, кусок моря сюда к нам затянуло?

Оставив повозку за скалой, где уже стояли три пустых грузовика, пара джипов и мотоцикл, мы приблизились к бе­регу, кто на четвереньках, кто ползком. Труднее всего было со Звонарем: он то и дело порывался встать и, по-моему, броситься в водоем, чтобы искупаться, так что Пригоршне каждый раз приходилось то отвешивать ему подзатыльник, будто непослушному ребенку, то подбивать ноги, после че­го Звонарь плюхался обратно на песок и, бессмысленно улыбаясь, полз дальше.

Узкие мостки тянулись от берега к аккуратным малень­ким домикам: пластиковые крыши, скамеечки на крылеч­ках, современные стеклопакеты в оконных проемах.

— Никого нет, — объявил Злой, щурясь. — Можно не прятаться.

Мы поднялись, и сталкер первым шагнул на мосток. Я увидел небольшую овальную лодочку из пробки, ярко-красного цвета. Она чуть покачивалась возле ближайшего дома, привязанная короткой веревкой.

— Совсем неглубоко здесь, — сказал Пригоршня и по­шел вдоль настила по дну — вода в конце концов достигла бедер и дальше не поднималась. У напарника в руках был «калаш», а на ремне, помимо ножа, — кобура с «тэтэшни-ком». Идущий впереди всех Злой был вооружен «Калашни­ковым» и берданкой, которую повесил на спину, у Шра­ма — тоже «калаш» и плюс к нему «ТТ». У меня снова ока­зался «браунинг», а еще «узи». Илья Львович, оставив банку в повозке, вооружился большим гаечным ключом.

— Львович, вам стрелять приходилось? — спросил я тихо.

— Ну конечно, молодой человек.

— Часто?

Он скупо улыбнулся.

— Я не боец, но стрелять умею, ведь не в Сочи живем, а в Зоне.

— Возьмите тогда, — я протянул ему «узи». — Это мини-вариант, он не тяжелый.

Миновали первый домик — внутри было пусто — и над дверью второго увидели плакат.

— «Клуб дайвер», — прочитал Злой. — Это что за хрень еще — дайвер?

— Подводники, значит, — пояснил Никита, выбираясь из озера на доски возле двери.

Он заглянул, махнул рукой и шагнул внутрь. Когда я во­шел следом, напарник стоял возле длинного стола, на кото­ром лежали аккуратно свернутые резиновые костюмы яр­ко-синих и оранжевых цветов. Перед ними в ряд были уло­жены маски, а сбоку на полу приютились три баллона с вентилями и свисающими шлангами. Никита поднял боль­шой фонарь в черной резиновой оболочке, включил — све­товой конус уперся в низкий потолок.

— Ты глянь, работает. А вон на полке еще два лежат... Снаружи, под самой дверью, раздался выстрел.

Мы вывалились из домика, столкнувшись в дверях. Илья Львович и Звонарь спрыгнули в озеро, присели, пря­чась за постройкой. Шрам стоял, привалившись плечом к стене, и выглядывал из-за угла, а Злой, опершись коленом о лавку под окном, целился из берданки, сощурив один глаз.

— Кто? — прошипел Никита.

Злой выстрелил еще раз. В глубине озера затарахтел ав­томат, пули ударили в стену дома. Шрам подался назад, схоронившись за углом, Злой опять выстрелил — и автомат смолк.

Достав «браунинг», я обежал домик, высунулся. Слева и справа были другие постройки, а впереди лишь озерная гладь. Ближе к склону горы из дна торчал каменный хол­мик, высокий и узкий. И все, больше ничего там не было...

— Я его подстрелил, не шевелится, — донеслось из-за домика, и старый сталкер с плеском прыгнул в воду. Под­няв волны, он побежал вперед, и тогда только я разглядел на вершине холмика неподвижное тело.

Мы поспешили следом. Вскоре выяснилось, что в узкой вершине зияет отверстие диаметром метра полтора — зев наклонного туннеля с каменными стенами, наискось ухо­дящего вниз, под гору.

И на краю его, свесив руки, лежал мертвый солдат в по­трепанной форме — пуля Злого аккуратно продырявила ему лоб. В воде под холмом, окруженное облаком крови, плава­ло второе тело.

— Эк я метко их обоих... — сам себе удивился стал­кер. — Ты гля, прям в яблочко.

— Что это там такое? — я улегся, свесив голову. С внут­ренней стороны в камень были вбиты два строительных дю­беля, и к ним проволокой примотана взрывчатка со сви­сающим фитилем.

— Они это дело подорвать собирались, — сказал напар­ник. — Вон длина как раз такая, чтобы вниз спуститься и отбежать куда-нибудь.

Злой выпрямился, окинул взглядом озеро, вновь загля­нул в колодец и выругался:

— Охренеть! Вот почему мы столько искали, а не нашли ни черта. Мы в Долине искали — а надо было под Долиной!

Я сказал:

— Никита, дуй назад за фонарем. Нет, все три тащи сю­да. Спускаемся.

Глава 5

 

Наверняка капитан с Медведем поняли, что их пресле­дуют: они оставили засаду. Пули завизжали над головами, и все мы, кроме Звонаря, упали навзничь. Он стоял, улыба­ясь, что-то тараторя, пока Никита не пихнул его под зад так, что дурак кубарем покатился по камням.

Из наклонного колодец стал горизонтальным, а потом мы попали в пещеру. Лучи фонарей озарили широкий свод и бугристые стены. Дальнюю часть, где виднелся полутем­ный зев туннеля, от нас отделяла неглубокая расселина. Ко­гда мы упали на ее краю, Злой со Шрамом одновременно открыли огонь по двум солдатам, которые прятались за ва­луном возле туннеля.

Повернув голову, я встретился взглядом с напарником. Он кивнул, я приподнялся, позволяя противникам увидеть себя, отпрыгнул и покатился вдоль расселины.

Пули ударили вокруг, высекая каменную крошку, и тут же в стороне Никита, встав на колени, метнул гранату. Вы­стрелы смолкли, раздался предостерегающий крик, но бы­ло поздно, противники не успели отбежать: граната, упав точно за валуном, взорвалась.

Грохот наполнил пещеру, прошелся в две стороны по туннелю и коридору, через который сюда проникли мы, постепенно стихая. Целясь из «браунинга» в сторону валуна, я жестом показал остальным, чтобы молчали. Прислушался: в пещере было тихо. Я выпрямился во весь рост, и спутники зашевелились. Звонарь, при падении ударившийся голо­вой, что-то запричитал, Злой выругался, Шрам сел и стал молча перезаряжать автомат. Сунув пистолет за ремень, я шагнул к расселине. Неглубокая. Широкая. Вся заполнена жгучим пухом.

— Уй, ё! — сказал Никита, останавливаясь рядом. — Нет, не перепрыгнуть на ту сторону.

Он нагнулся, вглядываясь.

— Осторожно! — схватив напарника за плечо, я оттолк­нул его. — А то в лицо плеснется.

Привлеченный нашим движением, пух заволновался, и недалеко от края выстрелила белая полупрозрачная струя, будто гейзер легчайшей пены: поднялась почти на метр и разлетелась облачком. Мы с Пригоршней отскочили по­дальше.

— А военные как перебрались? — спросил Илья Льво­вич, и Злой вместо ответа ткнул пальцем вперед. На проти­воположном краю лежала широкая длинная доска, одним концом погруженная в пух.

— Вытащили ее, когда перешли, — пояснил сталкер. — Химик, как теперь? Ты ж по этим делам спец — можно по пуху пройти?

Покачав головой, я двинулся вдоль расселины.

— Нет. Разве что напиться до полусмерти или обкурить­ся... Его укусы болезненные очень, хотя... Звонарь, иди сюда!

— Я Звонарь, правда, — он закивал, приближаясь, а я в это время стал расстегивать ремешки контейнера, висящего на спине.

— Знаешь, что это? — я ткнул пальцем в пух.

Он глянул на расселину и вновь уставился на меня, ух­мыляясь. Глаза были пустыми.

— Вата это, понимаешь? Хоть что такое вата, ты знаешь?

— Вата, да, Звонарь знает...

— Никита, иди сюда, — позвал я, снимая контейнер. — Подержи.

Напарник взял его; отодвинув одну крышечку, я достал из кармана кусок Никитиной куртки, обмотал вокруг ладо­ни. Осторожно извлек из ячейки полупрозрачный блин, как будто из силикона, только мягче. Даже легкое прикос­новение пальцев продавливало его так, что казалось — в любое мгновение поверхность может лопнуть, и субстанция растечется по руке.

— Смотри, что это тут у нас, Звонарь? — позвал я. Почу­яв недоброе, он попятился, но подошедший сзади Шрам ухватил его за шею и поясницу, уперся коленом в копчик и нажал, заставляя нагнуться вперед.

Звонарь обиженно забормотал — ни одного слова по­нять было невозможно, — а я плюхнул артефакт под назва­нием слизняк ему между лопаток.

— Жжется! Холодное! Печет! Лед! Колется!

— Так жжется или холодное? — спросил я. — Шрам, держи, не отпускай пока.

Звонарь дергался, но вырваться не мог. Сталкер нажал сильнее, и дурак упал на четвереньки. Слизняк, напоми­нающий теперь большой ком расплавленного пластика, не­сколько секунд дрожал между лопаток, а потом растекся по коже, будто липкий густой клей, стал тонким мутно-белым блинчиком.

Звонарь вдруг затих, выгнул шею, пытаясь заглянуть се­бе на спину.

Реклама

Календарь

Архивы

Таймер автоматического полива своими руками: примеры изготовления
Одним из условий полноценного роста и развития растений является своевременный полив. Но не всегда в силу занятости хозяев и удаленности участка от города есть возможность его обеспечивать. Решить проблему

Полировка мелких и глубоких царапин на кузове автомобиля своими руками
Дефекты, не достигшие уровня грунта, устраняются полировкой царапин на кузове автомобиля. Обработке могут быть подвергнуты трещины, помутневшая поверхность лака, небольшие сколы — существует множество

Антикор автомобиля - антикоррозийная обработка кузова своими руками
Коррозия – это та самая беда всех автомобилей, которая начинает преследовать их с момента выпуска автомобилей с конвейеров. В результате действия ржавчины, металлическая часть кузова теряет свою прочность,

Антенна для автомагнитолы – как подключить своими руками? + Видео
1 Какую антенну выбрать для своего автомобиля? На сегодняшний день различают два вида автомобильных антенн: Внешние (штыревые или телескопические ТВ). В данном случае речь идет о пассивном устройстве,

Шумоизоляция авто своими руками. Материалы, видео.
Основным назначением шумоизоляции является избавление от шумов, возникающих при движении автомобиля в салоне. Любой автомобиль даже новый пропускает определённое количество шума от работы двигателя, качения

Обработка днища автомобиля антикором своими руками
Несущий элемент каждого автомобиля – это, конечно же, кузов и его днище, которое выполняет функцию так называемой платформы, на которой располагаются основные элементы авто. Именно поэтому при приобретении

Чем и как проверить компрессию двигателя автомобиля своими руками, отличия для бензинового и дизельного, какова норма и прочее
Главным критерием, на который обращают внимание все автомобилисты при выборе машины, является мощность двигателя. Снижение мощности силового агрегата, сложности в его пуске практически всегда ввергают

Автомобильные антенны, как сделать автомобильную антенну своими руками. Как самостоятельно сделать антенну для автомобиля. Делаем автомобильную антенну своими руками.
На сегодняшний день автомобильные антенны имеют различное назначение. В боевое время они ловят связь, а в мирное — навигационную информацию и каналы вещания. Ввиду простоты конструкции автомобильную

Доработка авто своими руками: стеклопластик для тюнинга
Когда говорят о тюнинге, первая ассоциация, которая приходит в голову – стеклопластик. Почему этот материал так распространён и особенно применим к современным авто? На эти и другие вопросы мы попытаемся

Как закрасить царапину на машине своими руками?
Независимо от того, насколько аккуратно и бережно вы используете свой автомобиль, со временем по тем или иным причинам на поверхности его кузова все равно образуются царапины. По типу сложности такие

© 2013
Powered www.avtodrom-tv.ru © 2016
rss